Несколько дней меня преследует кошмар.

Я вижу абсолютно литературную, никогда не существовавшую в действительности сцену: полутемный зал, отблески пламени на тяжелых коричневых шторах с золотыми кистями и седеющего человека в глубоком кресле у массивного письменного стола. Уже не первая свеча плачет пред ним оплывающим воском. Не первая бутылка бургундского, опустев, сброшена на пол. А он задумчиво грызет кончик пера, и рассеянный взгляд темных глаз упирается в угол рамы парадного портрета худого человека в красной мантии. Кажется, не первый день они играют с портретом в гляделки. А Время, стесняясь войти сюда, с ноги на ногу переминается на пороге. Истерзанным гусиным пером, на тонкой желтоватой бумаге далеко не лучшего качества этот человек пишет историю своей жизни.



И я ужасаюсь, представляя себе, что было бы со всеми нами, если бы он в свое время не написал мемуары... Если бы А.Дюма-Старший - в свое время! - не нашел этого (псевдо)исторического гвоздя для волшебной картины своего вымысла... Но, к счастью,

В первый понедельник апреля 1625 г. все население городка Менг, где некогда родился автор "Романа о розе", казалось взволнованным так, словно гугеноты собирались превратить его во вторую Лярошель...